Человек в грязном черном пальто с пыльным чемоданом шел по набережной. На него оглядывались. Но Мамонт не видел прохожих.
Проходя мимо гастронома, он заметил оживление внутри. Недолго поколебавшись, вошел внутрь.
Мамонт стоял в очереди. Спереди и сзади его были серьезные молчаливые люди. Пахло пивом.
Очередь впереди редела. Суровые люди, прижав к груди большие темные бутылки, проходили мимо. Продавщица, завидев Мамонта, с негодованием вскинула голову.
"Знаю, что ты сейчас скажешь, — подумал он. — Ходят тут всякие! Алкоголики. Ходят! Не положено (пьяным отпускать?)"
Вот она открыла рот. Губы сложились в кружочек, потом вытянулись, кружочек сплющился по горизонтали.
"Ну, нет, — подумал Мамонт. — Врешь!"
Бросив в пластмассовую тарелку двадцатикопеечную монету, он, молча, показал пальцем на бутылку лимонада за спиной продавщицы. Сзади изумленно загудела очередь. Продавщица с негодованием выдернула из ящика такую же бутылку, кинула ему на грудь. Холодную. С маленькой, отставшей с одного края этикеткой.
Кто-то тронул Мамонта сзади за плечо:
— Брось, парень, брось. Пойдем.
Потом они втроем стояли за углом кинотеатра. Мамонт со сжатым в кулаке мокрым огурцом. И остальные все свои. Мишка, отставной пират, в тельняшке, с рыжей бородой. Другой — со стаканом — в золотых очках и розовом галстуке, Ипполитыч. Тоже хороший человек.
Мишка сгрыз с бутылки пробку, выплюнул ее на землю. Темная струя полилась в стакан.
От крепкого на глазах появились слезы. Огурец оказался вялым, недостойным статуса закуски — его пришлось высасывать.
"Я к невесте своей иду, — мысленно готовился произнести Мамонт. Мысленная эта речь получалась плохо, слова путались. — Друзья, вы не знаете, какая она хорошая. Дочь академика. Студентка, отличница учебы… Наверное".
Мишка одобрительно кивал головой, будто уже слышал его. Потом разинул рот с бурыми прокуренными зубами-пеньками, топнул ногой и закричал. Не сразу стало понятно, что он пытается петь. Ипполитыч улыбался, качая в такт стаканом. Песня продолжалась долго. Наконец, Мамонту удалось заткнуть пирату рот огрызком огурца.